АНДРЕЙ · АШКЕРОВ

Филиппов банально интересней и интеллектуально остроумней Кралечкина. Равно как и Руткевич. И от этого никуда не деться.

Филиппов - да. Руткевич - в меньшей степени. Совместные же их разговоры про академические разборки в местах/во времена, где/когда "делалась настоящая наука", слушать совершенно невыносимо. Но это, как ты понимешь, сугубо личное впечатление.
P.S. Я, кстати, припомнил портретик Юнгера у тебя на стене в "Конесерваторе";).

Это был портрет скорее Шмитта. Они там вместе. Юнгера терпеть не могу - самовлюбленный фанфарон.

Говорят, у Юнгера есть что-то такое непереведённое, что и не снилось нашим мудрецам. Непереведённое, непереводимое, непредаваемое, аааааа!

Переведено про прогулки под ручку с двумя француженками. Неужели не переведено про трех полячек?

даже если все так (хотя в посте масса неувязок), я бы не имел ничего против "германофильского" клана переводной философии, если бы его продукция имела более непосредственное отношение к философии

дмитрий, хорошо известно, что определение копуса проблем философии и самого её предмета, никогда не бывает субстанциональным. этот предмет, следовательно, существует только как предмет борьбы (!), в содержании которого нет ничего, что не было бы с ней связано. речь в данном случае идёт как раз об одном частном, но весьма существенном (например, для меня) случае противоборства, которое я бы назвал противобрством имени "fort/da" в философии.

я не придерживаюсь столь бурдьеанской позиции. Политика концепта отличается от политики за определение "концептуального". Это, в частности, связано с тем, что не существует инициирующего "начала социальной борьбы", которое было бы пустым.

собственно, отсюда же следует и промах относительно того "они делают всё, чтобы политика обходилась без теории". Напротив, даже если принять картину, которая дана выше, борьба может идти только вокруг того, как именно политика должна обходиться с теорией и как соединяться с ней. То есть предмет борьбы - никогда не просто "знак плюс" или знак вычитания. Ваше же рассуждение интересным и симптоматичным образом сблизилось с более старыми жж-анализами Плещеева относительно того, что академическая борьба здесь ограничиваться ставками на разные способы задания академической богемы.

бурдье здесь в буквальном смысле "ни к месту", ибо он играл в академию, пытаясь присвоить академической социологии королевскую позицию теории, которая, претендуя на статус наиболее правильной политики, сливается с политикой до полной неразличимости.
бурдьерианство, в сущности, ещё одна версия интеллигентской грёзы по поводу рефлексивной политики. грёзы, берущейся ровно из того места ("истока"), где пытаются отыскать пуповину, обеспечивающую единение политического с неполитическим. по правде сказать, сегодня бурдье задаёт контур того, что следовало бы считать идеологией: игры в "правильную" политику, осуществляемую под знаком рефлексивности. проще говоря, идеологией в настоящее время является всё, что сооотносится с подобным пониманием политики.
я за бурдье ровно в той степени, в какой он требовал демократизировать это понимание. и против бурдье в той степени, в какой его восприятие этой демократизации ограничивалось стенами кампуса.
о политике концепта. мне кажется, политика концепта - это тоже что-то вроде требования свободы только в пределах академических и околоакадемических пространств, новое издание кантовского "повинуйтесь, и можете рассуждать сколько угодно". одновременно "политика концепта" - это университетское ограничение борьбы за концепт, мыслимое как универсальное.
но при таком раскладе мы торной тропкой оказываемся в объятиях условного "филиппова" и ко. "того ли ты ждал?", - как пел когда-то бг. того ли мы все ждали?

Ну это уже разговор несколько о другом, поскольку мое упоминание бурдьеанства было ограничено указанием на требование "десубстанциализации" философии. Борьба за "определение" содержания "философского", признаваемая полтической, оказывается как раз "стандартной" политикой в том смысле, в каком она например в описании у Бурдье не признавала собственной зависимости от определенного философского содержания. Так что это если и вопрос рефлексии, то именно что объективной.
Что касается самого Б., то разве его последние работы типа Misere du monde не были направлены на разрушение границы кампуса? (Это скорее ремарка.)

Вы так уверенно записываете многое в разряд идеологии, причем явно с некоторым намерением таковую идеологию отредуцировать (или скорее опознать "обманутых идеологией"), что мне даже захотелось спросить, а чем же останется политика после такой деидеологизации, и в каком собственно смысле понимается "политическое", поскольку, видимо, понимается оно как нечто вполне натуральное, то есть как некоторая онтическая категория? Боюсь правда, что ответы уведут совсем в сторону.

Что касается Канта, то я как раз настаиваю на том, что развитие его теории публичности сейчас вполне продуктивно. Понятно, что если развитие не сводится к цитированию и поиску источников. Если условный "филиппов" выступает за то же самое (что не заметно по его текстам), то мы даже союзники)) Просто при некотором внимании становится ясно, что вопрос повиновения тут далеко не прост, и никак не сводится к идеологизации собственно кантианской позиции и ее замыканию кампусом. Я думаю, что вообще постоянное акцентирование границы академическое/неакадемическое в данном случае ничего не дает. Де факто оно является академическим присвоением псевдокритического представления об академии как чистом царстве ложного сознания, любые интенции которого либо проваливаются в некоей "внекапмусной" политике, либо обречены на нарциссизм.

когда я говорю про кампус у бурдье и про кампус "как таковой", я вовсе не воспринимаю его как вместилище идеологии и царство ложного сознания. скорее кампус - это действующая модель свободного мира, претендующая на ту форму отображения "мировости мира", которая присуща наглядным пособиям. при этом не имеет никакого значения то, что кампус беспрерывно порождает волны имманентной критики самого себя, ибо критика как способ легитимации также берёт начало в кампусе (бурдье с его критическим разбором "университетской доксы" - прекрасно встраивается в эту традицию).
и последнее, самое главное: я совсем не против идеологии в том виде, в котором она была мной описана в предыдщем комментарий, наоборот - всячески за. и именно в этом вопросе я порываю с бурдье - он с такой инетерпретацией его деятельности точно бы не согласился. остальные выводы легко сделать самостоятельно: коллизия "академическое - неакадемическое" далека от меня в той мере, в какой я избавляюсь от зацикленности на академическом. Полагаю, это вполне "универсальная" формула для людей со сходным моему биографическим маршрутом.

Ваш пост написан настолько интересно, что вы попали в Топ-30 Зиуса самых обсуждаемых тем в Живом Журнале.
Это очень положительное явление. Пожалуйста, продолжайте в том же духе. © Зиус