Жизнь, конечно, штука трудно определимая. Это следует хотя бы из того, что определятся она часто через тавтологию или объявляется «философским» вопросом. Профессиональные философы за исключением виталистов с примкнувшим к ним Ницше вопрос о жизни не любят и где-то даже чувствуют себя покоробленными его брутальностью. А, в общем-то, зря - вопрос о жизни не обязательно «экзистециальный» (что предполагает выспренность), и не обязательно антропологический (что оборачивается спорами о человеческом происхождении).
     Это вопрос философско-исторический, причём философия истории превращается в данном случае в микроанализ, в биографическую микротеорию.
     Пессимистически настроенный Крылов, мыслящий в сходной логике, считает, что жизнь – это «порча» (дословно) изначальных возможностей. То есть искривление, корёженье собственной возможности. Мне всё это не кажется столь уж мистическим. Я прекрасно понимаю, что именно имеет в виду Костя – вот есть человечек, который от возлагаемых на него надежд зардеет и светится, проходит время – и вместо человечка обрубок или уголёшка, потому что надежды воплотились не так или не воплотились вовсе. Есть и другой момент: даже воплотившись, они наверняка обожгли или обтесали человечка хуже некуда.
     Всё это так, но это никакая не «порча». Скорее, жизнь представляет собой исчерпание возможностей, причём буквальное. Каковы возможности, в точности так они и реализуются. А реализуясь – исчерпывают себя вместе с самим человечком (сгорающим подобно свече). Жизнь и есть возможность (историческая), которая со временем иссякает, кончается. 
    Это совсем не исключает «реализованности», которая вовсе не подпадает под «порчу» (или радикально должна радикально изменить её понятие).

 Публикую продолжение разговора о сталинизме с госпожой Стратонавткой. Очень уж поучительная вышла беседа.
               

Редкое рассуждение о политической модернизации избегает милленаризма.

Желанная современность должна наступить с неотвратимостью Божьего Царства. Она должна видоизменить действительность до полной неузнаваемости. Точнее, современность оказывается призванной сделать постоянное преображение действительности условием своего существования. Если  хилиастская религиозная утопия возвещает о вечном упокоении мира, то модернистское обетование сулит беспрестанные перемены (не менее монотонные и неотвратимые, чем вечный покой). Прошлое окажется погребённым под собственными обломками, будущее должно превратиться в предмет деятельности нового Госплана, а настоящее - воплотиться в лучезарном и жизнерадостном потоке инноваций.

На прошлой неделе у меня был большой улов на книги (как всегда в книжном доме "Москва"). Перечислю, чем удалось поживиться:
 
1. Бирнбаум Д.  Хронология. Книга о визуальном искусстве, где оно рассматривается примерно в том духе, в котором Делёз рассматривает кино - как способ предъявления времени. Субъективность связывается Бирнбаумом со способностью жить в разных временах, искусство при этом воплощает чуть ли не единственную возможность уйти от опространствления времени, то есть придать ему самостоятельный статус, не зависящий от простнаства и движения. Это, конечно, абсолютно модернистский взгляд на искусство, хотя, возможно, вне этого взгляда искусство вообще не может быть помыслено. Оно мыслится из перспективы нашего "сейчас", но лишь при условии того, что это "сейчас" раскрывает свою принципиальную проблематичность.
2. Fashion of the 70s. Название говорит само за себя. Присутствует замечательная фотография Катрин Денёв - этого манекена 70-х - с огромной бутылью 5-й Шанели наперевес.
3. Беньямин В. Маски времени. Малотиражное питерское издание, прошедшее стороной, но ценное вполне законченными эссеистическими малоформатками. 
4. Пространство другими словами. Французские поэты XX века об образе в искусстве. Любопытные рассуждения о статусе произедения искусства и приключениях образа в авангарде и поставангарде. Особенно любопытны тексты о художнике Френсисе Бэконе и Марселе Дюшане.
5. Золотое руно, 1906, №№-4, 5, 6. Роскошнеое здание в подлинном кожаном переплёте. Первый номер целиком посвящён Баксту. Напоминание о другом номере этого журнала (памяти Борисова-Мусатова), подаренном лет 7 назад в период большой любви. (Сегодня, увы, я больше не отличаюсь прежней щедростью).
6. Поль Валери об искусстве. Конечно, Поль Валери мелкий буржуа, - писал Сартр, - но не каждый мелкий буржуа - Поль Валери".
7. Голоншток И. Искусство авангарда. Добротное исследование искусства XX века, отличающегося от своих аналогов акцентом на биографические подробности арт-деятелей.
8. Серс Ф. Тоталитаризм и авангард. Типичное произведение европейского интеллектуального ширпотреба - рассуждения о гипнотических способностях Гитлера перемежаются ссылками на Деррида. Тем и интересно.
9. Синий всадник. Переиздание программных текстов Кандинского Франца Марка, впервые вышедших в 1912 году.  
10. Жигульский К. Праздник и культура. "Гуманитарка" образца 1985 года из тогдашней "братской" и "социалистической" Польши. Описание праздника Медведя у хантов и манси соседствует с не менее ритуализованнм поминанием 7 ноября.