![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
ashkerov's journalLog in Create a LiveJournal Account Learn more
| You are viewing ashkerov's journal Log in Create a LiveJournal Account Learn more |
 | |
|
Вышла новая книга "Экспертократия. Управление знаниями" (Москва, Европа, 2009. - 132 с.), где я раскрываю придуманный мной термин "экспертократ". В ней много всего разного, в том числе - ругани из ЖЖ, заботливо вынесенной в примечания и сноски. Привожу авторскую аннотацию (взамен отредактированной Павловским). Как говорится, почувствуйте разницу: Управление знаниями - популярный тренд, хорошо знакомый поклонникам современного менеджмента. Благодаря этому тренду управленческая методология превратилась в новый метанарратив, объясняющий нам всё, что мы должны представлять о человеке и мире. Тезис об управляемости знаний снабжает менеджмент иллюзией привилелегированного доступа к реальности, которая начинает пониматься лишь под углом зрения наиболее эффективного на неё воздействия. Любые социальные изменения и технологические инновации воспринимаются при этом исключительно как следствия менеджериальной революции. Книга "Экспертократия. Управление знаниями" посвящена исследованию издержек нарративной диктатуры менеджмента в умах и сердцах современных людей, которая препятствует осознанию подлинных последствий превращения истины в капитал, познания - в разновидность маркетинга, а образовательной и академической деятельности - в род сервиса. Для широкого круга читателей, интересующихся современной борьбой за дискурс. Ищите и обрящите.  |
|
| |
|
Если верить Нишце, в греческом мире музыка возникла как аритмическое соотношение нечеловеческого и сверхчеловеческого. Аполлонизм выправлял эту аритмию, обнаруживал в ней ритм. Попутно музыка превращалась в архитектуру. Фиксировалось и упорядочивалось то, что менее всего более всего чуждо стабилизации. Именем аполлонической стабилизации и стал человек. Дионисийство, напротив, усматривало в человеке единство героики и немощи, синтез бога и животного. Трагическое возникало как повествовательное выражение этого противоречия, точнее, как превращение повествования, а в более широком смысле, истории в род дионисийской музыки. При этом аполлонизм был связан с созданием произведений искусства, дионисийство превращало в такое произведение человека. В итоге музыка не была связана с восприятием, но с самой возможностью становления, истории как совокупности событий и как драмы. Сегодняшний меломан одинаково чужд и Аполлону, и Дионису. На каждом углу встречаешь людей с i-pod'ами и бананами в ушах. Повсюду обмениваются трэками, закачивают плэй-листы, рассуждают о саунде. Слушание заменило коммуникацию, превратилось в разновидность аутизма. Аутизм не психическое состояние, а жест радикального перчёркивания существования, производимого изнутри него самого. Однако в этом перечёркивании сегодня нет больше ничего трагического. Напротив, это условие рутины, основополагающая структура повседневности. Музыка соотносится не с драмой существования, но с возможностью воспрятия и одновременно с изъятием этой возможности. Меломан ампутирует чувственность для того, чтобы имплантировать вместо неё звучащий денц-дэнц-дэнц. Для городского жителя музыка представляет собой протез, что-то вроде деревянной ноги, заменяющий чувствительность и заполняющей её место. Дионису в мире, где хаотическое брожение и бруоновское движение стали матрицей повседневного существования, негде приткнуться. Дионис, а не Христос, есть подлинное имя мёртвого бога. Возможно, он силится воскреснуть. Возможно, его воскресение обещает эпоха гибридов с её конкуренцией природ, пафосом, заменившим Дух, и множествами, прорастающими из-под спуда Единого. Однако всё эти категории - лишь философские догадки и поэтические гиперболы последних авангардистов, принимающих свою восприимчивость за знамение глаголящего бытия.  |
|
| |
|
( Read more... )( Read more... ) |
|
| |
| |
 Последнего философа хоронили неоднократно. Мартин Хайдеггер, как говорят, был удостоин это звания ещё при жизни. У нас в аналогичной роли был Алексей Лосев. Потом каждый более-менее заметный определялся в обязательном порядке как последний (или кандидат на эту роль). Этот отсчёт последних философов соотносится с популярной идеей смерти философии (что, конечно, само по себе свидетельство кризиса). Причём речь идёт о такой форме кризиса, которая философия, легко впускающая в себя любые формы кризисного сознанияи и сама являющаяся его проявлением, не может справиться. Однако философы появляются вновь и вновь, пусть даже и в отсутствии философии. И ничего - прекрасно себя чувствуют! Значительно острее, нежели тема смерти философии, обозначена сегодня тема смерти живописи. Если проговаривание на разные лады тема кризиса философии само оборачивается философией, то кризис живописи не может быть преобразован более в саму живопись, он означает невозможность её осуществления. Не стоит торопиться с выводами, полагаясь на то, что живопись и так неоднократно умирала и воскресала. Не стоит пророчестововать о её скором возвращении. В отличие от философии живопись действительно исчезла, превратилась в слепое пятно современной культуры. И выразилось это прежде всего с исчезновении фигуры художника. 6 декабря в Москве умер Андрей Васнецов, как ни один другой из ныне живущих живописцов заслуживший статус "великого" и "последнего". ( Read more... )( Read more... ) |
|
| |
|
"Опция для самурая" называется. Вторжение на территорию рекламы началось не с "Территории рекламы", а с "Лаборатории" оной. В моём случае всё вполне логично, по-моему. "...человек, погруженный в Интернет-коммуникации, по-другому воспринимает природу. Конфликт природы и культуры, хорошо известный в антропологии, философии и культурологи, воспроизводится в новой форме. Ведь в мире Интернета все подчинено принципу опций. На все есть некая опция, клик, который нужно совершить, чтобы получить что-то, есть определенная маркировка, которой нужно воспользоваться, чтобы куда-то направиться. Этот мир маршрутизации сознания, с одной стороны, абсолютно безграничный, с другой - абсолютно плоский. Объем представлен в виде постоянно расширяющейся плоскость, за пределы которой невозможно выйти, любой объем обречен на рпсплющивание. И природа как мир объемов - соотношения внешних контуров предметов, емкостей, габаритов - в том виде, в котором это нам феноменально дано, она противостоит уплощению. Но мы и к природе начинаем относиться в рамках этого маршрутизированного, кликового (по аналогии с клиповым) сознания! И природа тоже расплющивается в форме некоего дисплея [...] Надо понимать, что Интернет-культура - по преимуществу культура городская, то есть, это новый этап эволюции городской культуры, которая изначально и в наибольшей степени противостоит природе. Попробуйте вывезти любого продвинутого Интернет-пользователя на лоно природы. Он будет чувствовать себя примерно так же, как чувствует себя курсор на плоскости дисплея: я по себе, к сожалению, могу это проверить! Становится банально скучно и неуютно! Хочется листать этот сайт, открывая массу окон в совершенно иные пространства, каждый из которых обладает только видимостью глубины, но в действительности остается плоским. Природа нам всегда дарует один вид, один контекст. А нам хочется промотать его, посмотреть, что же дальше. Нам нужно чередование видов, и мы вполне готовы к двухмерному существованию! Зря говорят, что человеку нужно больше измерений, чем открыла современная физика - ничего подобного! Единственное, чего он хочет, это чтобы двухмерные контексты обновлялись. Чтобы была картотека этих двухмерных контекстов. И он от трехмерной реальности требует двухмерности! В то же время опыт обживания двухмерности по контрасту заставляет иначе переживать и трёхмерность, испытывать шок от столкновения с ней.  |
|
| |
|
Картина Андрея Васнецова "Затмение", в которой угадываются фигуры отца (самого художника) и сына (Фёдора). Сын, ушедший раньше, управляет лодкой, уплывающий в Лету. В лодке отец, многие годы находившийся на пограничьи между жизнью и смертью ... В воскресенье не стало и отца... Царствие Небесное...  |
|
| |
|
Всё, что я здесь говорю, должно было быть сказано ещё в комментарии к съезду "Единой России". Но лучше поздно, чем никогда. |
|
| |
|
Если бы Татьяна Лиознова пригласила на роль Штирлица не Тихонова, а Арчила Гомиашвили, которого она очень хотела снимать, река отечественной истории точно бы изменила русло. (Если кто-то забыл, напомню - Гомиашвили известен своей ролью Остапа Бендера в гайдаевской версии "12 стульев"). В исполнении Тихоновым роли Штирлица удался, конечно, не столько сам разведчик, сколько русский, оказавшийся на Западе и не опознанный в качестве чужого. Фигура Штирлица - воплощение западнической мечты о вхождении в европейский дом. Статус разведчика героя тоже неслучаен - непрошенные гости всегда входят украдкой. При этом штирлицевский образ cоответствует и славянофильским чаяниям - это русский человек, который наносит удар по хорошо отлаженным механизмам западной цивилизации. При этом он оказывается не где-то не периферии, а в самом нутре басурманской машинности - в бесперебойно лязгающей, грохочущей и стрелящей машине смерти - Третьем Рейхе. Конечно, Путин был сделан как политический ремейк экранного Штирлица. Это стало удачей его имиджмейкеров, но неудачей отечественной культуры, ибо политическое воплощение героя всегда чревато скорой его дегероизацией. Так и случилось: тема "Путин как Штирлиц" не продержалась дольше его первого президентского срока, а фигура Штирлица стала по большому счёту разгаданной тайной. "Вхождение в европейский дом" из западнической идеологемы сделалось атрибутом олигархической элитарности, которая была даже не новой версией мещанства во дворянстве, а актом всемирной легализации русского гопничества. Славянофильство вновь сомкнулось с западничеством, но совсем не так, как в фигуре Штирлица. Штирлиц был воплощением победы в ситуации тяжелейшей схватки по чужим правилам. Советский Союз так, собственно, и победил - победив прежде всего почвенническую расхлябанно-разудалую шапкозакидательную удаль. Путин тоже победил, но это была победа в буквальном смысле "антисоветская": шапкозакидательная удаль была легализована, принята на Западе. Она воплотилась в куршвельских кутежах Прохорова и яхтах Абрамовича, получила клубную карту мировой закулисы и строгий костюм от "Бриони" в подарок. Этот новый альянс славянофильства с западничеством оставил Штирицу роль ретро-героя, но никак не национального архетипа. Смерть великого артиста Тихонова очень печальна, однако она только заставляет нас вспомнить о том, что Штирлиц, ушёл от нас ещё раньше. Впрочем, Тихонов был и остаётся великим совсем не только из-за Штирлица. Он инсценировал множество других архетипических образов: и образ колхозного сердцееда из "Дело было в Пенькове", и образ аристократического воина и моралиста Болконского из "Войны и мира", и образ учителя-шестидесятника, резонёра и демократа из "Доживём до понедельника", и образ рефлексирующего писателя-фронтовика из "Белого Бима". Однако сегодня в ряду этих образова важнее всего тот, что мог бы стать альтернативой ретро-героики Штирлица, профанизированной в результате удачного пиар-трюка. И такая роль у Тихонова была. То была неброская, непервостепенная на первый взгляд роль в фильме Бондарчука "Они сражались за Родину". В ней Тихонов с лёгкостью предолевает амплуа Штирлица (а после выхода "17 мгновений" прошло всего-то немногим более года), сыграв контуженного солдата Николая Стрельцова. Именно эта роль, даже больше, чем другие, хрестоматийные, делает Тихонова великим актёром. Однако важнее другое - потерявший речь, не окрепший после ранения Стрельцов представляет собой развивающее образ Штирлица вполощение национальной героики. Стрельцова в отличие от Штирлица характеризует не конспирологическое дозирование высказываний, служащее верной приметой разведчика, но значимое молчание, с которым многие века встречает русский народ исторические катаклизмы. Стрельцовские сильные качества проявляются не в интеллектуальных интригах-многоходовках, не в словесных войнах, но в угрюмом упорстве и тихой самоотверженности, которые обращают русские в главные орудия своего сопротивления любому супостату. В отличие от случая со Штирлица образ Стрельцова не могут взять на вооружение имиджмейкеры. Он может быть достоянием только одного субъекта - народа, если, конечно, наш народ не разучился ещё окончательно быть самим собой.  |
|
| |
|
Коррупция духа постепенно становится предметом рассмотрения наиболее проницательных авторов. Вот и Сергей Роганова (http://russ.ru/pole/SHokoladnoe-slabitel-n  |
|
| |
| |
|
Потрясающие фотографии от yellow_reporter с конкурса "Особая мода" для людей с ограниченными возможностями. Проблематика ценностей, поворот к которым лелеятся жрецами публичного дискурса, всегда основан на разнице курсов ин-валидности и валидизации. Валидизация ценностей всегда обозначает культивацию зависимости, нужды. Валидизация ценностей являет собой народничество без народа. В попытке валидизировать есть два момента: во-первых, игра на понижение, во-вторых, восполнение. В любом случае итогом выступает превознесение некоторой недостачи (она оборачивается обратной стороной того, что человек может). Ничего подобного не скажешь о тех, кто представлен на этих фотографиях - в их лицах есть совершенно естественное обаяние совершенства. Это живые боги, пренебрегшие отсутствием у них обычных человеческих возможностей, а значит обозначившие и то, что для них нет ничего невозможного. Живые боги-инвалиды несут один из парадоксальных вызовов потребительскому обществу - из мира моды, то есть изнутри его самого: не аккумулировать возможности, а пренебрегать ими, с лёгкостью делая невозможное.    Остальные фотографии с показа смотреть здесь: http://yellow-reporter.livejournal.com/9 |
|
| |
|
Мой друг, товарищ и френд evdovision http://evdovision.livejournal.com/298746.h P.S. Кстати, именно этот фильм с Анжелиной Джоли и её эффектно растекающимися по комнате мозами я приводил вчера на russia.ru как пример эстетизации насилия.  |
|
| |
|
Или, что то же самое, о воле к воле. Вы меня, надеюсь, понимаете? |
|
| |
|
В потрясающем исполнении Аллы Борисовны. И ведь шутка в том, что настолько эта песня светла и оптимистична, что вполне может быть и новогодним гимном. Собственно, между таким гимном и песней о смерти разница совсем невелика. Буквально полшажочка. |
|
| |
|
Собственно, я об одной фразе - той, что сказал писатель Леонид Леонов на заседании совписов, осудивших развенчанного министра МВД: "БЕРИЯ - ГНИЛАЯ МАНДАРИНОВАЯ КОРКА, БРОШЕННАЯ ПОД НОГИ НАРОДА, НЕСУЩЕГО ПОРТРЕТЫ СТАЛИНА". Всё-таки гениальный был писатель Леонид Леонов, без шуток говорю. Гениальный!  |
|
| |
|
Итак, как и было обещано, путевые заметки. Я не был в Питере чуть более двух лет и за это время город изменился. Во-первых, стал более ухоженным - в том числе и в смысле очередного слоя косметики на фасадах домов. Во-вторых - более свободным, много свободнее Москвы. Центр Питера не - место, а среда. А среда является местом только в одном смысле - она делает возможным брожение. Брожение как процесс, одаривающий нас алкоголем и хлебом. Но ещё и брожение как тусовка, гульбарий, фланирование, всё, что предполагает возможность "слоняться без дела", "хождение вокруг да около" и т.д. и т.п. Питерский центр теперь не место, а состояние движухи, которая и есть такое состояние, которое выплёскивается из себя, словно море из берегов в момент прилива. ( Искать глазами ) |
|
| |
|
Увидев и услышав на съезде "Единой Росии" в Питере Путина с Медведевым, я решил, почему бы не отнестись к популярному концепту "умная экономика" серьёзно. В результате получился нижеследующий текст. Это такой теоретический отчёт о поездке. А будет ещё видео-отчёт. Так что, как говорится, следите за нашими публикациями.  |
|
| |
|
Проницательный и, как всегда у Автономовой, добротный текст о Леви-Стросе и значении его фигуры для гуманитарных наук. Название текста очень соответствует и моему восприятию фигуры покойного антрополога и философа - это и в самом деле "мыслитель века" (http://www.russ.ru/pole/Myslitel-veka). Что касается сути леви-стросовского наследия (каким оно должно восприниматься после его смерти), то она не только в завете сделать XXI век веком гуманитарных наук, как полагал сам мэтр. Суть леви-стросовского наследия ещё и в том, чтобы покончить с пониманием гуманитарных наук как оплота методологического волюнтаризма, апелляций к "я так вижу", постмодернистской и прочей чувствительности, кичливо истолковывающей себя как субститут любого знания. Леви-Строс не против субъекта как такового (хотя и писал об его "раствроении"), но против субъективизма как способа представить этого самого субъекта в качестве смысловой константы. То есть в качестве последнего аргумента, прерывающего цепь аргументации. Ещё более парадоксален призыв Леви-Строса не чураться ничего человеческого, превращающий в итоге само человеческое в предельно проблематическую инстанцию. Эта инстанция организована вокруг неразрешимых противоречий, воинственно противоположных образов мира, абсолютно несоразмерных практик и гармонически соответствующих друг другу способов отторжения другого.  |
|
| |
|
Так вот: Александр Сергеевич был вообще человек откровенный и на кафедральных посиделках много всякого-разного рассказывал. Говорил он, в частности, про то, что в году этак 93 руководство Института философии объявило о том, что мы теперь будем жить хорошо, ибо у здания появились достойные арендаторы. Они будут платить денежки, а денежки составят солидный бонус к зарплате. Это было аккурат в лихие и голодные 90-е, когда сотрудники даже не столовались ещё в Храме Христа Спасителя, ибо такового пока не имелось в наличии. Потом, как говорил Панарин, об обещании прибавки к зарплате почему-то забыли, а на вопрос о том, как обстоят дела с арендой, произносили фразу, ставшую в Институте крылатой: "Всё, мол, путём - доходы будут капитализированы в целях общего блага". Вы думаете, я просто так это вспомнил?! Чёрта лысого! Я вспомнил это, потому, что обнародован Официальный комментарий ГМИИ им. А.С.Пушкина по вопросу перемещения Института философии РАН. ( Официльный комментарий ГМИИ им. А.С.Пушкина ) Из этого комментария следует, в частности, что здание Института давно находится на балансе Музея, а не Академии наук. Музей же получил его на баланс от Роскомимущества, которое, в свою очередь, получило его тоже не от Академии, а от столичных властей. Как и когда это могло случится, сегодня можно только гадать. Не является предметом гаданий лишь то, что какая-то "капитализация" при этом всё же состоялась. И даже, скорее всего, не одна...  |
|
